Помнится, грузили нас про аккомодацию, смягчение, озвончение, оглушение и прочча... И вроде язык (не словарный, не кодифицированный) всегда шел по пути упрощения - быстрее, короче, понятнее... меньше букв, больше смысла... Потом вот были падонки, очень мне нравилась их самостийная орфография... потом началось полное съедательство форм - вся эта штука типа "как-нить"... мы упрощали себе язык... А потом столкнулись в сети с теми, кто вырос между Сциллой вебяза и Харибдой правил из учебников... "Они" там что-то пишут о функциональной неграмотности, крутая Наташа Романова работает над почти "физиологической" грамотностью... А Сцилла с Харибдой все движутся... Это "лижбы" - внезапная мысль человека, что надо озвончить словцо, это "лудше", это много похожего... и я выхожу утром в сеть и вижу "двум человекам это понравилось" и тут же пишу "не" с глаголами слитно... То ли мы теряем язык, то ли он теряет нас... Но две мифические горы и правда затирают, казалось, непобедимо вбитые в голову еще в школе правила...

Может, вернутся...

Уже лет 5 как утвердилась мода книги издавать, уже давно никто не печалится, что делает это за свой счет... Но беседы на сонных январских кухнях иногда будят неожиданные воспоминания и провокационные выводы... Ольга Борисовна Маркова (светлая память) поддерживала авторов "новой волны", она их издавала в "Аполлинарии", а некоторым так и вовсе книжки справила... Так вот, многие из тех, кому книжки делали на моей памяти и моем редакторстве, после издания книг писать перестали... Макс Величко, Елена Терских, Анна Рогожникова, Тигран Туниянц... Словно не выдержали книг, не снесли пафоса и ответственности... Некоторые из этих авторов внезапно и остро начали стыдиться своих текстов еще на стадии верстки... Хотя стыдиться там было нечего... Некоторые из авторов переживали, как бы в будущем этих текстов не увидели их дети, хотя повторюсь, там нечего стыдиться, а хоть и перед собственными детьми...
Но этот аванс - книга, изданная авторитетом, словно бы оказался для них непосильной ношей... Ужасно жаль, что я больше не вижу их текстов, новых текстов... Но храню старые книги с автографами в надежде, что они передумают и вернутся...

Послужной список

Не люблю перемены «ради перемен», потому мой послужной список супротив стажа — не велик.

Общественный фонд развития культуры и гуманитарных наук «Мусагет» ( 3 года) – редактор, составитель.

Из достижений того периода редактура 6  книг (за авторством Тутси, Анны Рогожниковой, Айгерим Тажи, Макса Величко, Евгения Барабанщикова, Елены Терских); составление и редактура заказного сборника стихов Аблая Абишева; прохождение и осмысление тренинга по оценке работы организации.

Cosmopolitan в Казахстане ( 2 года) – редактор. Из достижений этого периода – усердная работа, «спровоцировавшая» предложение от руководства компании занять пост главреда в новой франшизе «Домашний очаг. Казахстан».

Я не отказалась — главредствовала следующие 5 лет ( в течение которых успела даже вступить на нервную стезю издателя). Пятилетка прошла вся под знаком достижений – моя команда успешно вытеснила российский Домочаг из местного массового сознания и присвоила народную любовь себе. Это была ежедневная битва, и мы хорошо справлялись. Как издатель я выступила автором и разработчиком концепции и формата журнала Сырласу, и курировала нового издателя на этапе завода издания на рынок. После чего меня сразил синдром Бориса Ельцина — я подала заявление с формулировкой «я устал – я ухожу» и полгода не делала вообще ничего.

Следующей точкой приложения сил был продюсерский центр «Жан продакшн» — я отписала сценарий для 1- го сезона казахстанской версии шоу экстрасенсов«Седьмая раса». (5 месяцев)

После чего ушла в вираж: я с 15 лет мечтала попасть на радио, а потому перед соблазном не устояла и ушла на полтора года работать музредом на радио Nostalgie(ныне, к сожалению, не существующее).

Работу мечты (редактор в издательстве художественной литературы) – пока не нашла, потому в качестве фрилансера занимаюсь местными авторами.

Из того, к чему я приложила руку, издана пока только книга Константина Нагаева «Сорок тысяч»

На самом деле я — Севта!

Я родилась в 1978 году и до распада совка успела попасться неокрепшим мозгом на крючок номенклатурных соблазнов. Мне было что-то около пяти лет, когда совпали во времени и пространстве два события. В садике нас учили писать, а моя крестная подарила мне пустое удостоверение в красной «дерьмантиновой» обложке. Корочками тогда все махали будь здоров, потому обрадовалась я несказанно — удостоверение удостоверяет всё! Пиши что хочешь — будь кем хочешь, и я старательно капсом вывела на две графы свое имя, с некоторыми э-м-м поправками —  «Севта». Родня загибалась со смеху, и Севтой меня называли лет 6 кряду, пока не надоело; а опечатки у меня теперь и позабористей получаются!